February 10th, 2011

anshar

10. Южнее Невеля, озера Езерище и Свибло, Выровля. Раменское. Осень-зима 1943 г. Зима-весна 1944 г.

(Военные воспоминания моего дедушки - генерал-лейтенанта Омельянчука Алексея Тихоновича)


(Военный рисунок дедушки сделанный 24 февраля 1945 года)

(предыдущая глава - 9. Духовщина. Михайловка. Смоленск. Понизовье. Второе ранение. Лето-осень 1943 г.)

Из множества событий этого периода остановлюсь на тех, которые оставили в памяти заметный след. Вначале остановлюсь на атаке под Невелем нашего кавалерийского корпуса. Уже выпал снег и кавалеристы в черных бурках и с ярко красными башлыками на плечах были хорошо видны противнику. Кроме того, данные разведки запоздали и Кавкорпус генерала Медведского ударил не по позициям пехоты противника, измотанной оборонительными боями, а по подошедшей 47 танковой дивизии, которая встретила корпус огнем из танковых пушек и пулеметов. Мы наблюдали со своих НП эту атаку и разгром кавкорпуса на болотистой равнине южнее Невеля. Это была жуткая картина. На снежной равнине шириной 4-5 км и глубиной до 5-6 км рассыпаны в атакующем строю несколько десятков эскадронов кавалеристов двух кубанских кавдивизий, расстрелянных огнем прямой наводкой из танков. Подлетевшей авиации противника уже нечего было делать, все было кончено. Это была бездарная атака бездарного руководства. После провала атаки немецкие танки с остатками пехоты 80 под пошли в контратаку и мы еле-еле остановили их. Остановили огнем артиллерии, большая группировка которой занимала огневые позиции для артподготовки, которая планировалась через сутки. Так, упреждающий удар кавалерии не был даже увязан с нашим наступлением, и чуть не сорвал нам все наступление. Кто это сотворил, по чьему это приказу так атаковала конница, мы конечно не узнали. Но преступление было на лицо. Это видимо был результат оперативной “самостоятельности” на фронте конных корпусов и их неподчинение командирам общевойсковых армий. Урок был суровый, больше такого хулиганства не было. Но эта наука стоила нам потери целого корпуса, двух кавдивизий, около 15 тысяч кавалеристов! В этом бою я оказался на командном пункте одного батальона и при приближении пехоты противника заменил тяжело раненного пулеметчика и расстрелял по противнику целую ленту патронов из станкового пулемета “Максим”. Это единственный случай за всю войну, когда я стрелял не из орудий, а из пулемета.

Collapse )

(следующая глава - 11. Сиротино, Шумилино, Бешенковичи, Ст. Загаце. Выход в Литву и Латвию. Апрель-Июль 1944 г.)